Нет покоя в приемном покое. Репортаж из Центра экстренной медицинской помощи

1456

Принять роды у 15-летней юной мамочки, утихомирить пьяного дебошира с проломленной головой, распознать за секунды инсульт, остановить кровотечение пострадавшему в страшной автомобильной аварии. Эти и сотни других случаев — то, с чем ежедневно сталкивается персонал приемного покоя Республиканской больницы №2 – Центра экстренной медицинской помощи. Они спасают жизни людей.


Мнение

О белгородском враче 

29 декабря в приемное отделение Белгородской больницы поступил пьяный 56-летний мужчина. В ходе конфликта с медсестрой пациент ударил ее ногой в живот. За коллегу заступился хирург Илья Зелендинов, он одним ударом отправил обидчика в нокаут. В результате от удара затылком об пол пациент скончался.

— Я не поддерживаю его и не оправдываю, потому что считаю, что врач в первую очередь должен соблюдать профессиональную этику, какой бы тяжелой ни была смена, в каком бы состоянии ни был пациент. Человек, спасающий жизнь, ни при каких обстоятельствах не должен ее отнимать, — поделилась своим мнением Ирина Рафаилова, врач-терапевт.


Без прелюдий

В субботний вечер я отправляюсь туда, в самое сердце больницы, на репортаж. Возле дверей приемного отделения на заснеженной эстакаде вижу пятна замерзшей крови. От этого мне уже становится не по себе. Тяжелая дверь с грохотом закрывается за спиной, и я тут же попадаю в самую гущу событий. В коридоре беснуется явно перебравший лишнего мужчина, за ним бегают охранник и женщина в медицинском халате. Судя по истошным крикам мужик допился до чертиков и ему кажется, что он от них убегает. Весь этот «цирк» проносится мимо меня, заставляя прильнуть к стене. В конце концов внушительных размеров охранник сжимает дебошира в своих объятиях, и они с врачом помещают его в комнату с металлической дверью.

Спрашиваю у запыхавшейся сотрудницы, как найти дежурного врача Ирину Рафаилову, мне молча указывают на регистратуру. Застаю Ирину Александровну у телефона, из услышанного понимаю, что она заказывает кровь для операции.

Дождавшись конца разговора, представляюсь и прошу ввести в курс дела, по глазам доктора можно понять, что я последний, кого она хочет видеть в этой сумятице, но все же мне дают халат, шапочку и маску.

Передав дела коллеге, Ирина Александровна объясняет суть дела. Врачи в приемном отделении работают сутки, с восьми до восьми. В ночное время дежурный врач-терапевт остается за главного по всей РБ №2. Утром он сдает все дела заместителю главного врача по лечебному делу, а в выходные следующей смене. За полдня здесь побывало более 40 пациентов, в том числе 28-летний Илья С., который пострадал в ДТП в Усть-Нере, его экстренно доставили в Якутск для проведения сложнейшей операции. Всего в смену работают 12 человек: врач-терапевт, три постовых медсестры, три санитарки и пять операционных медсестер. Также в каждом профильном отделении есть дежурные врачи: хирург, нейрохирург, челюстно-лицевой хирург, лор, гинеколог, невролог, кардиолог, травматолог и терапевт.

Не успеваем мы завершить разговор, как приходят результаты анализов пациента с подозрением на отравление суррогатом. Пристально изучив их, Рафаилова выпаливает: «У него инсульт!» и пропадает с несколькими коллегами в лабиринтах больницы.

Как в кино

Спустя пару часов я начал привыкать к быстрому темпу жизни в этих стенах. Не став тревожить врача, интересуюсь у медсестер, почему все происходит на ходу, ведь в поликлиниках все тихо и размеренно. Оказывается, у сотрудников приемного покоя есть всего три часа, чтобы поставить человеку правильный диагноз и начать лечение, а в некоторых случаях счет идет на минуты. Поэтому пациентам отделения вне очереди и без долгих ожиданий результатов делают рентген, томографию и анализы. В этот момент понимаешь, что не только у доктора Хауса из одноименного сериала все под рукой, наши тоже не отстают.

Поздний вечер. Пациентов становится все больше, на помощь Рафаиловой приходит хирург Айсена Васильева, и девушки пропадают в смотровой, через которую, как на конвейере, проходят больные. Каждому ставится диагноз и назначается лечение, тут все — от простого пищевого отравления до сложного перелома черепа.

Мне запомнился парень, которому на голову во время работы упал груз. Его, накрытого окровавленной простыней, везут на экстренную операцию: длинный коридор, медперсонал по обе стороны каталки и бегущий за ними отец с красными от слез глазами. Все как в кино, за исключением одного — на кону не очередной «Оскар», а жизнь человека.

Больные с несерьезными травмами мирно сидят в коридоре, среди них совсем юная девушка, которая лежит на стульях и содрогается каждую секунду, она крепко сжимает руки в кулаки, за ней следит подруга. Я спросил у врачей, почему они оставили эпилептика во время приступа в коридоре, оказалось, у нее истерический припадок и за ней уже едут из психоневрологического диспансера.

Затишье

На часах уже два ночи. Коридор постепенно пустеет, пока в нем не остается одинокий мужчина с папкой в руках. Это в приемном покое дежурит оперативник из уголовного розыска для выявления преступлений против личности. За ночь он составил пять протоколов, три раза вызывал следственную группу и усмирил одного пьяного дебошира, который с кулаками бросился на врачей, а затем полез драться с полицейским.

Во время затишья медики могут немного расслабиться и перекусить. Меня поражает, что, несмотря на столь дикий ритм работы, эти самоотверженные женщины, способные удержать на столе здорового пьянчугу, чтобы спасти ему жизнь, остаются самими собой, обсуждая в перерыве модные тенденции в нейл-дизайне. Мне также показали совершенно новую шоковую операционную, оснащенную по последнему слову техники, в ней есть все, кроме МРТ. Глаза Ирины Александровны светятся гордостью за новое оборудование, как будто ей подарили новенький внедорожник, а не вверили казенное имущество.

Рано расслабляться

Идиллию, продлившуюся всего полчаса, нарушает душераздирающий женский крик из проходной. Рафаилова с командой выбегают на помощь. В коридоре двое парней держат девушку с окровавленным лицом, бедняжка оставляет за собой кровавый шлейф. Со слов парней становится понятно, что во время празднования дня рождения девушку со всей силы ударил ее ухажер. В итоге челюсть у нее сломана в трех местах, выбито пять зубов и изнутри вспорота щека. Сейчас она не хочет видеть никаких мужчин и закатывает истерику при появлении рентгенолога. Медики по-матерински успокаивают ее и уговаривают остаться в стационаре.

До утра еще пять часов, но люди все поступают и поступают, для врачей приемного покоя ночь — жаркая пора.

Всего за полсмены в РБ №2 я понял, что в профессии медика нет киношной романтики. Приемное отделение — всегда кровь, слезы, страдания. И именно здесь работают настоящие профессионалы – люди, умеющие быстро принимать решения, обладающие огромным запасом терпения, для которых ежедневный подвиг – спасение человеческой жизни – обыденность.


Из первых уст

Получат ли врачи РБ №2—ЦЭМП доплату за экстренность?

На этот вопрос читателям «Якутии» ответила заместитель министра здравоохранения РС(Я) Анна АЛЕКСЕЕВА. Напомним, что в минувшем году данный вопрос вызвал широкий общественный резонанс и даже обсуждался в парламенте республики. Вот что ответила Анна Степановна:

— Учитывая специфику условий труда работников, оказывающих медпомощь в экстренной форме, ее объем, напряженность и сложность в перерасчете на одного работника, Мин-здравом РС(Я) 28 декабря прошлого года принят приказ №01-07/3166 «Об установлении дополнительного повышающего коэффициента к окладу медперсонала учреждений третьего уровня, оказывающих экстренную медицинскую помощь». К этим учреждениям также относится РБ №2 – ЦЭМП. Во внимание приняты такие показатели, как удельный вес экстренных пациентов, показатель экстренной нагрузки, число экстренных операций, число экстренных пациентов. Приказ вступил в силу с 1 января 2016 года.

Источник: газета «Якутия»