Житель якутского города Нерюнгри Юрий Коковин — известный у себя в регионе фотокорреспондент. В этом году он победил в конкурсе имени Василия Пескова, опередив фотографа National Geographic Russia.
В газете «Индустрия Севера» Юрий Коковин ведет рубрику о природе. А еще он активно участвует во многих профессиональных конкурсах и фестивалях, представляя на них своих героев — диких животных, которых снимает в якутской тайге. Когда-то известный журналист и исследователь Василий Песков приезжал к Коковину, сотрудничал с ним, а теперь на конкурсе имени Василия Пескова Юрий обошел таких асов, как Виктор Лягушкин из National Geographic Russia и Александр Маянцев из «Российской газеты». Победить ему помогли жизнелюбие, терпение и, конечно, огромная любовь к своим персонажам.
Медведь
С Юрием Николаевичем мы встретились там, где его застать сложнее всего, — у него дома. Недавно он вернулся из Москвы, где участвовал в фестивале «Первозданная Россия», и уже собирается в Забайкалье, в тайгу — друзья позвали на фотоохоту. Не прерывая разговор, он разливает чай, ставит на стол блюдо с мороженой клубникой, посыпает ее сахаром. За окном — серые отроги Станового хребта, покрытого снегами.
«Родом я с Урала, из поселка Золото Свердловской области. Там и фотографировать начал, и охотиться, — рассказывает Юрий Николаевич. — В 11 лет выпросил у родителей фотоаппарат «Заря», и он во многом определил мое детство, ведь я сразу начал снимать портреты родных и друзей, сценки из жизни поселка и, конечно, природу — зверей, птиц, деревья».
Оттуда же, из детства, и тяга к рыбалке, к охоте.
«Охотник — это не тот, кто зверя стреляет, а тот, кто умеет слушать листву, птичьи трели, любоваться зарей, — улыбается фотограф. — Тот, кто просто из машины зверя увидел и пальнул, — не охотник. Настоящий охотник действительно любит природу, знает ее: если он и застрелил животное, то он все рассказать сможет — где оно живет, как и когда его можно добыть».
Удивительное дело, признается он, если мальчишкой главными считал ружье и удочку, а фотоаппарат был делом вторым, то с возрастом все изменилось. Теперь с оружием по тайге он редко ходит — лишний груз, говорит, а для безопасности носит фальшфейеры — сигнальные устройства, которыми отпугивает хищников. И главные трофеи теперь — снимки глухарей на току, переплывающих реку лосей, милующихся гагар, рябчиков и бурундуков. И к этому делу он подходит с не меньшим азартом: «Прошлым летом увидел медведя возле нашей базы на озере Большое Токо в Якутии — взял камеру с длиннофокусным объективом и начал снимать. Последний кадр сделал, когда зверь был уже в метре от меня. Когда на спусковую кнопку в последний раз нажал, в объективе были только глаза и нос зверя. Думал — хана. Спасли собаки егеря — отогнали косолапого».
Таймень
Коковина в Южной Якутии знает, наверное, каждый. Еще бы: за четверть века работы в «Индустрии Севера» он стал главным «фотописцем» своего района.
«Сам считай: каждую неделю — десяток снимков для газеты, а еще я, пожалуй, всех школьников фотографировал, и рабочих на предприятиях, и праздники, а уж выборы, — он с довольной улыбкой закатывает глаза, — все главы района и города через мои руки и фотокамеру прошли», — говорит он.
На Север приехал в начале 1980-х. К тому времени окончил железнодорожный техникум, курсы крановщиков, отслужил в армии, работал машинистом тепловоза. В Сибири гремела всесоюзная стройка Байкало-Амурской магистрали — БАМа, где и рабочие требовались, и платили хорошо.
«Сначала, — вспоминает Юрий, — работал крановщиком на строительстве электростанции «Серебряный бор» возле Нерюнгри, потом, когда появилась возможность, поехал в Красноярск получать тепловоз — на нем сюда и приехал, на нем и работал, был одним из первых машинистов тепловоза на Нерюнгринской ГРЭС».
Но увлечения Юрий Николаевич не оставлял: охотился, ловил тайменей в северных реках и, конечно, фотографировал. А потом с ним случилось несчастье — на охоте кто-то выстрелил возле его уха, и у Коковина лопнула барабанная перепонка. С производства пришлось уйти. Юрия Николаевича приняли фотокорреспондентом в районную газету, и это оказалось главным делом его жизни.
«Я ни о чем не жалею, — признается Коковин. — К уху привыкнуть можно, зато благодаря этой оказии я испытал радость жизни: фотоохота стала моим главным занятием, отдушиной, которую кто-то сверху мне подарил. Фотограф к тому же радуется дважды: в первый раз — когда делает снимок, а во второй — когда делится им с другими. И с такой радостью жить интереснее».
На стенах в его квартире множество фотографий. На одной из них он держит в руках огромного тайменя. В Якутии смеются, говорят, что рыбы мало осталось, потому что Коковин всех выловил. Сам фотограф довольно посмеивается над этой шуткой, в ней есть доля правды — наверное, нет реки в Южной Якутии, по которой бы он не сплавлялся.
Глухари
«Мне уже шестой десяток шурует, а я на турнике любого за пояс заткну и на лыжах со своей хромой ногой 20-летних парней делаю, — хвастается он беззлобно. — И все благодаря фотографии — у меня шесть камер в работе, а еще объективы, солнечные батареи, накопители, другая аппаратура, которую приходится не по одному километру таскать. Волей-неволей атлетом станешь».
До недавних пор в семье Коковиных была традиция: каждое лето Юрий Николаевич, его жена Галина и дочка Даша на месяц уходили в тайгу. Сплавлялись на лодке по северным рекам и жили на природе в свое удовольствие. После каждого такого путешествия в доме появлялся новый фотоальбом: «Путешествия без фотографий я считаю пустым делом. И поделиться нечем, да и забывается ведь. К тому же фотография дисциплинирует: взял с собой камеру и уже утреннюю зарю не проспишь, на гору ради хорошего снимка взберешься».
«Интересное дело, — смеется журналист. — Я в Якутии и школьников фотографировал, и девушек, и политиков, а, увидев меня, люди говорят: «Так это ведь Коковин — тот, что птичек снимает». И действительно, поймать в объектив птицу — первое для меня дело«. Ради того, чтобы с одного метра сфотографировать глухарей, Юрий Николаевич семь весен приезжал к месту их тока и жил там по 20 дней, давал птицам возможность привыкнуть к его палатке, к присутствию человека.
Результат такого терпения — десятки книг: за годы работы Юрий Николаевич проиллюстрировал не меньше 30 изданий, а еще три фотоальбома о природе Якутии выпустил сам. Работу над одним из этих альбомов и оценило жюри конкурса имени Пескова — за фотографии и рассказы про якутское озеро Большое Токо журналист получил главный приз. Приз, который оказался еще и судьбоносным, — в конце 1980-х Василий Михайлович Песков, будучи в Нерюнгри, был в гостях у Юрия Коковина и даже напутствовал его: «Василий Михайлович приехал в Нерюнгри на дни «Комсомольской правды». После встречи с читателями я показал ему свои фотографии и пригласил в гости. За чаем Василий Михайлович и нацелил меня на то, чтобы работать здесь, в Якутии. «Это твоя лаборатория», — сказал он мне. Потом мы еще долго переписывались, Василий Михайлович публиковал мои снимки в своей рубрике «Окно в природу», а после при всей своей занятости обязательно присылал аккуратно сложенную газету с припиской: «Юра, посмотри». Песков учил вглядываться в окружающий мир, подмечать детали, видеть большое в малом и радоваться находкам. В народе, например, говорят, что глухари не токуют в снегопад, а я это увидел, сфотографировал и доказал обратное».
«Чего я никогда не мог понять, так это уныния, — добавляет он в конце разговора. — Почти 40 лет живу в Якутии, а даже южную ее часть не всю распознал. Многое еще не увидел, не сфотографировал, о многом не написал. А ведь есть и другие регионы. И как можно унывать? Мне унывать некогда».
