На первый взгляд эта мысль кажется банальной. Ведь само собой разумеется, что все течет и развивается, и вряд ли о каком-то обществе можно сказать, что сегодня оно такое же как и двадцать лет назад. Даже в таком закрытом обществе, как в Северной Корее, происходят изменения, только со стороны они не всегда заметны. Что уж говорить о Ближнем Востоке.
Несколько лет назад мне повезло побывать в Северном Курдистане. Это юго-восточная Турция, древние земли у границы с Ираком и Сирией. Тогда поездка в Курдистан казалась веселым и романтичным приключением: римская крепость, древние мечети, солнце, засыпающее в мардинских холмах. Тигр лениво нес свои воды дальше на юг в сторону иракского Мосула. Тогда можно было строить планы и мечтать, что когда-нибудь окажешься в самом древнем и загадочном Мосуле. А теперь… А теперь в Мосуле сидит «Исламское государство» (организация, запрещенная в России), а иракская армия пытается его выковырять из города уже какую неделю.
Что же случилось с Ближним Востоком за эти несколько лет? Сначала череда революций под общим тэгом арабская весна, затем гражданская война в Сирии, далее появление чудовищного террористического монстра. В следующей серии появились уже новые персонажи: к войне в Сирии и Ираке присоединились Россия и коалиция. Для нескольких лет список уже внушительный. Но разве он полный? Отнюдь. В последние месяцы беспрецедентно выросло напряжение между Россией и Турцией. Огромный 30 миллионный курдский народ как никогда близок к созданию собственного государства. Втянутым в глобальный конфликт оказался и вечный противник Турции и всего суннитского мира Иран. События сменяют друг друга в бешеном темпе: теракт на рейсе «Когалымавиа», уничтожение нашего Су-24, практически будничные теракты в Европе, освобождение Пальмиры. Теперь еще обострилась и ситуация в Карабахе. А ведь есть еще неутихающий конфликт израильтян и палестинцев, о котором все временно забыли.
Уникальность ситуации заключается в том, что никогда еще конфликты политические, военные, социальные, религиозные не порождали такой молниеносной реакции в виде новых конфигураций противостояния. Кажется, будто планеты-государства в нашей галактике сорвались со своих орбит, и хаотично сталкиваются как бильярдные шары. Старые коалиции распадаются, новые обретают контуры в считанные дни.
Сейчас Ближний Восток живет в зоне землетрясения, толчки от которого ощущаются во всем мире. Предсказать, когда землетрясение закончится, кажется, не берется сейчас никто. Слишком много игроков и слишком много разнонаправленных намерений. Отличие сирийской ситуации, которая по праву находится в центре всеобщего внимания, от революций и гражданских войн последних лет в мусульманских странах в том, что был нарушен принцип территориальной целостности. Какими будут очертания будущей Сирии или будущих сирий – большой вопрос. Но факт, что в прежних границах такого государства уже не будет, как, впрочем, и Ирака. Как будет развиваться ситуация с полукочевым с полуоседлым ИГИЛом тоже не может сказать никто. Пока что этот паук вьет свою паутину в северном междуречье. Реакция на распад Сирии может оказаться цепной. Ведь неизвестно как будет складываться ситуация на востоке Турции, населенном преимущественно курдами, все более верящими в рождение собственного государства – Курдистана. А дальше?
А дальше полная неизвестность. Все эти процессы отражаются и на Средней Азии, и на Европе и даже на какой-нибудь Индонезии. Страх будущего теперь – новая краска в палитре чувств. Наверное, поэтому так популярен в мире сериал «Ходячие мертвецы», ведь в апокалиптических пейзажах и в рычании зомби слышится все та же простая мысль, с которой нам всем придется жить: «Мир уже никогда не будет прежним».
