Метка: модельер

Перестройка, свобода, дефицит – так коротко можно описать конец 1980-х и 1990-е. В те годы каждая вторая якутянка, следящая за модой, знала имя Евгении Осенней. Потом вдруг она исчезла, о ней не было известно ничего. Тем временем Евгения Васильевна живет в Якутске под фамилией Троицкая. Она любит и любима, у нее есть интересная работа, а взрослый сын готов подарить ей внуков…

---

Евгения — дитя интернационального брака, получила блестящее образование в московском вузе, вернулась в Якутск по распределению, вышла замуж за иностранца и уехала в Европу. В самом зените своей жизни трагически погиб муж, что дало начало новому этапу в ее судьбе. У нас в гостях сильная женщина, рассчитывающая только на себя.

Интернациональные корни

— В Якутске ваше имя стало чуть ли не брендом – Евгения Осенняя. Красивое сочетание! Почему вдруг стали Троицкой? Вы взяли фамилию мужа или это псевдоним?

— Просто в один прекрасный момент решила отказаться от своей фамилии. Что-то произошло в моем сознании. Получилось так, что я стала крестной матерью хорошей девочки Катюши, дочери моих родственников. Они попросили, я согласилась. У меня есть сын, а Катюшка стала дочкой. Когда шел обряд, на меня словно снизошло озарение. Священник проводил таинство крещения, спросил мою фамилию, и я почему-то назвалась Троицкой. Когда вышла из стен церкви, поняла – я уже не Осенняя! Так стала Троицкой. Официально, по паспорту.

— Евгения Васильевна, ваши родители – очень интересная и необычная пара. Как они нашли друг друга?

— Мама в конце 1950-х годов приехала покорять Якутск из села Нуорагана Мегино-Кангаласского района. Поступила в СПТУ-8 на швею. Папа Василий Евгеньевич Осенний родился в 1933 году. Помнит, как его ребенком перевозили в поезде под бомбежками из детского дома в Казахстан, город Чимкент. Ехал с такими же детьми. После войны многих забрали родственники. За ним никто так и не приехал. В общем, корни были все обрублены.

Отслужив в армии, в 1957 году папа приехал в Алдан, где окончил ремесленное училище. Вскоре оказался в Якутске, встретил маму. Еще детьми мы долго гадали и расспрашивали папу, кто он по национальности. У него яркая средиземноморская внешность. Он либо грек, либо еврей, некоторые знакомые считали, что он украинец. Каждый раз он отмахивался: «Да зачем вам это надо?!». А мама шутила: «Да он же еврей, посмотрите на его повадки!» Папы уже нет в живых, он скончался в 2008 году. Конечно, нужно сделать запрос в Чимкент, выяснить, откуда его привезли.

— Ваш талант конструктора одежды, умение не просто улавливать стиль, чувствовать то, что в тренде, а именно кроить и шить – от родителей?

— Папа всю жизнь проработал в ЯКСМК, ушел на пенсию в 1991-м. И потом подрабатывал то там, то здесь – не мог усидеть без работы. А мама с молодых лет до выхода на заслуженный отдых трудилась заведующей пошивочным цехом в Саха театре. Шила костюмы ко многим спектаклям. В том числе к «Желанному голубому берегу…» Все кухлянки, торбаса, шапки — ее рук дело. По сей день они используют тот реквизит, возят на гастроли. Спасибо театру, директору Анатолию Николаеву за то, что помнят своих ветеранов, навещают, приглашают. У нее никаких наград нет, но внимание театра дорогого стоит. Слава Богу, она по сей день жива, здорова. Мама знает, что нужна нам, окружающим и бывшим коллегам.

Москва, Котельническая набережная

— После школы вы успешно поступили в московский институт. Не страшно было ехать одной в большой незнакомый город? Москву приняли сразу?

— Поступила я не сразу, через год. Тогда вуз назывался Московский ордена Трудового Красного Знамени технологический институт легкой промышленности. Сегодня он видоизменился, объединив несколько учебных заведений, и называется Московский государственный университет дизайна и технологии. В советские годы при нем имелось общежитие — буквально в двух шагах от института и Котельнической набережной. Там я и жила. Учиться было легко, сразу полюбила Москву. Сейчас, конечно, никакой общаги нет – все-таки центр города. Ее снесли.

В 1990-е годы, помню, будучи в Москве, каждый раз поражалась: город был грязный, неухоженный. Люди обозленные, с потухшим взором… Но прошло тяжелое время, сейчас Первопрестольная обрела статус мировой столицы.

— После окончания института вы вернулись домой. Наверное, нелегко было инженеру-конструктору швейных изделий с московским дипломом начинать работать в Якутске? В магазинах-то шаром покати.

— При желании могла остаться в Москве. Моя специальность «конструирование швейных изделий» предполагает работу в Доме моделей. Но в течение учебы каждые каникулы проводила с родителями. Домой тянуло, каждый раз везла чемоданы подарков. Мои приезды становились праздником для всех, а кроме меня в семье еще младшие брат и сестра. Авиабилет Москва-Якутск, помню, стоил для студентов 80 рублей — недорого. С приближением распределения мама подсуетилась, и меня направили на швейную фабрику Якутска.

Возглавляла ее тогда Агриппина Ивановна Игнатьева, а меня приняли в экспериментальный цех к Галине Алексеевне Черных, это была такая партийная дама.

Стояли времена тотального дефицита – ни хороших тканей, ни фурнитуры невозможно найти. Периодически выезжали в Москву на ярмарки. Командировки были глотком воздуха, закупали оптом продукцию Ивановского, Ярославского, Наро-Фоминского комбинатов. Сейчас они все закрылись – не выдержали конкуренции.

— А для якутских девушек глотком воздуха стал ваш Театр мод. Как пришла идея его создания?

— В Москве, в институте, мы были участниками студенческого Театра мод. Приехав в Якутск, хотелось открыть подобное — для души. Предложила обкому ВЛКСМ, дали «зеленый свет» в культурном центре ЯГУ, сейчас «Сергеляхские огни». Открыла Театр мод в 1986 году, пришли девочки-студентки – они и стали моими моделями. Работали совершенно бесплатно четыре года вплоть до моего отъезда в 1990-м.

Первый спектакль о моде 1960-х сопровождался музыкой «Битлз». Показ назывался «Слушая «Битлз». Успех был грандиозным! Нас показали в новостях, сняли сюжет по ТВ. Затем другой спектакль «Маленькие фантазии от кутюр». Хотя многие не совсем понимали, что «от кутюр» — такой стиль. После КЦ ЯГУ переехали в ДК «Строитель», ныне там располагается Театр юного зрителя.

Вообще энергии у меня было много, как и идей. Вела в газете «Якутская неделя» постоянную рубрику «Клип-ателье», где рассказывала о моде, звездах. Она была популярной, каждый раз обдумывали ее с Леонидом Левиным и Галиной Крыловой.

Европа, Румыния, Венгрия

— Как, будучи погруженной в жизнь Якутска, встретили будущего супруга?

— За границу тогда можно было ездить только по линии «Спутника». Летом 1989 года в составе большой группы я выехала в Румынию на знаменитый курорт – в город Совата, что в Трансильвании, там живут этнические венгры. На соленое озеро ездят лечиться со всей Европы. В один из вечеров нашу группу повели в ресторан, где под звуки венгерской музыки я встретила молодого человека. Это была любовь с первого взгляда! Так я познакомилась с будущим мужем Михаем Домокош.

Приехала в Румынию я во времена правления диктатора Чаушеску. За нами сразу стали следить товарищи из местного КГБ. К Михаю приходили домой, проверяли. За мной установили слежку. Нас было уже не удержать. Уехала домой. Осенью он отправил приглашение, и в декабре я вернулась. К тому времени Чаушеску свергли.

Жизнь в Румынии связана с сильным холодом. Они удивлялись – с Севера и постоянно мерзнет! Зимой в домах тепло подавали с 6 до 10 часов утра, затем с 16 до 21. Мы поженились, жили у его родителей в частном доме, затем купили свою квартиру. Провели в ней газ, который стоит там немыслимых денег. В Европе ведь нет своего газа.

— Почему решили переехать в Будапешт?

— Были молоды, манил большой город. Михай – венгр, были уверены – все получится! Устроилась в частное ателье, которым владела изумительная женщина с великолепным вкусом. Она ездила в Нью-Йорк, Париж, привозила оттуда модные вещи, а мы, руководствуясь ими, кроили и шили на заказ. Позже туда же устроился мой муж. Хорошо зарабатывали, но каждый месяц приходилось ездить обратно в Румынию делать отметку в консульстве. Это, конечно, изматывало. Когда подали на получение рабочей визы, Михаю дали «добро», а мне отказали. Венгры не любят мигрантов. По событиям в Европе это хорошо видно.

— Четыре года в Венгрии, получается, были потрачены впустую?

— Мы заработали денег, набрались опыта и вернулись в Румынию, в Совату. Все налаживалось, сын должен был пойти в школу, купили машину. Муж устроился на хорошую работу. В это абсолютно счастливое время произошло то, после чего моя жизнь разделилась на две части.

Последняя командировка Михая. Должен отправиться на юг Румынии. Он за рулем. С ним поехали директор компании и секретарь. Все прошло отлично, заключили договора, должны ехать обратно. Выехали к восьми утра, дорога занимала почти 12 часов. Уже приближаясь к Совате, машина попала в жуткое ДТП – врезалась в столб. Михай погиб на месте, а его спутники отделались царапинами.

Вот так трагически завершилась наша любовь. Я постоянно думаю, за что мне выпало столь тяжелое наказание? Жизнь в тот момент оборвалась. Началась страшная депрессия. Я потеряла все, планы рухнули.

Домой, в Якутск

— Как вы сумели пережить тот период?

— Через месяц в Румынию приехал мой брат Василий и сказал: «Давай возвращайся!». И я вернулась. Сделала мужу богатую могилу, за аренду земли надо вносить плату каждые 25 лет. Заплатила и за место рядом – для себя. Так что, в свое время буду похоронена в Румынии.

— С чего началась жизнь в Якутске?

— До Якутска успела пожить в Рязани – родители на пенсии решили переехать в теплые места. Было тогда поветрие – уезжать в Центральную Россию. Устроилась работать в Торгово-промышленную палату Рязани. А через несколько лет решили все-таки окончательно вернуться в Якутск. Искала здесь представительство Торгово-промышленной палаты. Но ею в те годы еще никто серьезно не занимался.

От шитья решила отойти. Получила второе высшее – юридическое. Работала несколько лет в службе судебных приставов, в мэрии, в Минэкономики. Получила звание майора, советника юстиции РФ 3 класса государственной гражданской службы.

— Но, как говорится, никогда не говори никогда.

— Да, шесть лет назад все-таки вернулась к призванию. Теперь я преподаватель Якутского колледжа технологии и дизайна. Обучать молодежь – это здорово!

— Прошло много лет после того переломного момента. Как сейчас в семье, на личном фронте?

— Сын учился в Мединституте, отслужил в армии. После демобилизации продолжил учебу на ветеринара в Якутской сельхозакадемии. Ему нравится лечить животных. Его, как и мужа, зовут Михаилом. Он женился на хорошей девушке. У меня тоже есть человек, с которым мы близки, живем вместе, о котором я забочусь, а он обо мне. Ведь одиночество противопоказано женщинам в любом возрасте.