В ста километрах от Алдана, с правой стороны трассы, ведущей в Нерюнгри, возвышаются поклонные кресты, меж ними сияет позолотой часовня. Чуть в глубине от дороги, в тени сосен и елей раскинулось кладбище. В безымянных могилах нашли свой последний приют сотни узников ИТЛ-11, известного как Васильевка. Жестокие порядки, изнуряющие работы, тяжелые бытовые условия, высокая смертность – это лишь некоторые черты уклада лагеря ГУЛАГа. Васильевку современники называют порой концентрационным лагерем.
О Васильевке доступных данных очень мало: информация остается закрытой. Ранее данные об ИТЛ-11 находились в архиве МВД РС(Я), не столь давно секретные сведения были помещены в федеральное хранилище. По свидетельствам сотрудников архивов, на картонных папках с подшитыми внутри листами стоят фиолетовые штампы «Хранить вечно!».
…Летним днем окутанные вечной тишиной окрестности часовни разорвал пронзительный звук сварки. Преподаватели Алданского политехнического техникума сварщик Александр Бондаренко и электрик Александр Приданников закрепили металлические прутья голгофы и ажурные узоры, украшавшие ризы, затем студенты покрасили ограду и поддерживающие купол столбы.
— Студенты-сварщики, в 2009-м проходившие летнюю практику, под руководством Александра Николаевича Бондаренко изготовили ограду, купола и колокол, – пояснила преподавательница АПТ Варвара Стручкова. – В сентябре того же года часовня была установлена меж Большим и Малым Поклонными Крестами, обозначающими кладбище узников.
Проект разработала Варвара Павловна, она курировала его воплощение в жизнь. На место поклонения преподавательница и студенты приезжают каждый год – обновить на часовне краску, возложить цветы, убрать сор с цементной площадки и навести порядок на территории. Работы, произведенные летом 2017-го, Варвара Павловна назвала «капитальным ремонтом».
После завершения сварочно-покрасочных работ под сводами часовни была вознесена заупокойная молитва. «Даруй, Господи, рабам Твоим царствие небесное, и прости им согрешения, вольные и невольные!» Молебен служил священник православного храма отец Вячеслав.
— Единственное, что мы, ныне живущие, можем – хранить память и просить Всевышнего о прощении, – сказал о. Вячеслав, начиная молебен. – Жизнь – точно бумеранг: если мы не сделаем для предков того, что в наших силах, позднее потомки не сделают этого для нас…
Священник Вячеслав отметил, что проведенные ремонтные работы не окончательны, представители Алданского благочиния установят на часовне иконы: полотна с изображениями ликов святых заказаны и скоро должны прибыть в православный храм. Идея сего благого дела родилась два года назад. В июне 2015-го иеромонах Макарий (Золотавин) снял с часовни прежние образа, собираясь в ближайшем будущем заменить иконы, потрескавшиеся от солнца, дождей и ветров. Священнослужитель Вячеслав заверил: когда часовню, наконец, увенчают изображения святых, представители благочиния покроют купол золотистой краской.
После того, как растаяло эхо молитвы, Варвара Павловна предложила студентам пройтись по территории лагеря и поселения.
— 70 лет назад федеральной дороги здесь не было, ее спрямили позднее. Трасса проходила по территории электростанции, – рассказывала преподавательница, показывая на трехэтажное здание. – К электростанции прилегал поселок Васильевка, состоявший из нескольких улочек. В поселке проживала обслуга лагеря.
Монументальное строение из дикого камня с большими прямоугольными проемами окон точно взирает на мир ослепшими от черной боли глазами. Варвара Павловна пояснила, что материал для строительства электростанции заключенные добывали своими руками. Каждый камень в кладке стен впитал пот, кровь и слезы строителей. Наверное, оттого и время не в силах сокрушить мощь здания, возведенного каторжным трудом.
Старая проселочная дорога едва угадывается в зарослях кустарников и молодых деревьев. Жилищ вольных поселенцев сегодня не найти, лишь кое-где играют бликами летнего солнца осколки стекол и обломки металла, да истлевшие от времени доски вросли глубоко в землю. Некогда широкий путь ведет к гражданскому и детскому кладбищам. На покосившихся памятниках и крестах, под коими покоятся вольные и безгрешные, еще разборчивы надписи – фамилий, дат рождения и смерти.
Едва слышно хрустел под ногами ломкий ягель, под назойливый писк оводов и комаров студенты покинули территорию поселения. Остановившись на дороге, ребята пристально всматривались вдаль, где мрачными призраками возвышаются руины из дикого камня, молчаливо приоткрывая завесу прошлого.
70 лет назад на этом месте пульсировала жизнь запретной зоны. Длинные бараки строились почти вплотную друг к другу. Решетки на окнах были, скорее, тюремным символом, нежели предупреждением возможных побегов: известно, что за все время существования лагеря таковых не случалось. Бежать было некуда: на десятки километров вокруг – непролазная тайга. Жизнь, пусть и в заключении, несравнимо дороже.
В развалинах можно найти немало вещей, некогда принадлежавших узникам. Руины и покоящаяся меж обломками камней утварь словно повествуют об ушедшей в прошлое кровавой истории великой державы.
Руины лагеря – точно ирреальный мир, в коем редко светит солнце. Ветра здесь по-особенному свирепы, и даже в жаркий день прибывающих в Васильевку сковывает леденящий холод. Ранее территорию ИТЛ укрывала богатая мощь тайги, однако, по воспоминаниям старожилов, великолепие природы Севера исчезло после первой вскрыши – снятия верхнего слоя почвы в начале урановых разработок.
Едва ли не закономерным и обыденным явлением в ИТЛ-11 была смерть – почти каждый день списки заключенных сокращались на несколько фамилий. Впрочем, опустошение лагерю не грозило – за счет вновь прибывавших осужденных восполнение числа сидельцев происходило постоянно.
Считается, что невинно загубленная и не провоженная по христианскому обычаю душа не находит покоя сто лет – неприкаянная, она бродит меж небом и землей вблизи места, где стало прахом тело. Если верна сия точка зрения, то сегодня Васильевка полнится неслышными стонами. Чуть качнулась тонкая веточка, будто невзначай затрепетала нежная травинка, взмыла ввысь чего-то испугавшаяся птица. Может быть, это плачут исстрадавшиеся души, словно заглушая боль загубленных судеб?
Вот уже без малого 7 десятков лет на месте, где ранее был лагерь, буйствует свобода. Между тем, пропитанная человеческими страданиями земля навсегда запечатлела в своих недрах одну из самых кровавых и жестоких страниц истории…
СПРАВКА. В 1937 году, в расцвет эпохи правления Иосифа Сталина, в Южной Якутии появляется множество лагерей, бюро исправработ и трудовых поселений. В это же время берет начало образование лагерной системы и в Алданском районе. Труд заключенных широко использовался во благо государства. Цена богатств природных стала эквивалентна тысячам человеческих жизней.
Все места заключения находились в ведении НКВД Якутской автономной республики. Исключение составлял ИТЛ-11: в силу специфики работ этот лагерь подчинялся НКВД СССР. Заключенные строили дорогу, работали на лесоповале и на электростанции. С 1949 года труд узников использовался на добыче моноцита – в россыпях речки Васильевки велась добыча радиоактивной руды. В 1952 году лагерь был ликвидирован, сидельцы этапированы в иные места заключения. Вскоре прекратил официальное существование и поселок; в 1957 году Васильевку покинули последние жители.
