Современные технологии давно уже пришли в кузнечное дело. Однако есть изделия, которые важно и нужно изготавливать традиционными способами. К таким особенным предметам относится якутский нож. Он уже приобрел международную популярность как верный помощник охотников. Якутский кузнец Александр Данилов одним из первых начал возрождать старинные технологии производства. Он рассказал, как все начиналось, о процессе изготовления и о сложностях, с которыми столкнулся.
Как вы пришли к кузнечному ремеслу? Многие работают с готовыми сплавами. Почему вы начали возрождать якутские технологии выплавки?
Мой прадед был кузнецом, жил в тайге. До сих пор есть там место, где они жили, руду брали, сами плавили. С разных деревень приходили к нему и заказывали ножи, инструменты.
Для меня занятие кузнечным делом— это и хобби, и работа, и бизнес. Началось с того, что появился большой интерес делать что-то своими руками. В детстве я часто общался с дядей. Он с металлом не работал – больше по дереву. В школе тоже были уроки труда. Потом, когда учился в физико-техническом институте ЯГУ, я изучал материаловедение, а ремесло и материалы тесно связаны.
Возрождением якутской технологии выплавки я начал заниматься где-то с 2008 года. Раньше был ювелиром и ножи тоже делал постоянно для друзей, для себя. Сейчас для меня это уже профессиональная деятельность.
С кем вы начинали изучать старинные технологии выплавки? Кто был первым учителем?
Первым учителем стал инженер-технолог Николай Слепцов. Он работал в нашей деревне 2-й Жемкон, потом переехал в Якутск, и уже здесь я у него учился. Он показал процесс обработки металла. Про выплавку руды тогда мы не знали. Но Николай в детстве видел, как это делали, хотя сам никогда не плавил. Я всегда интересовался этим вопросом и тут загорелся. Начал активно искать, читать, но в литературе почти не было упоминаний.
Тогда еще был жив Ксенофонт Дмитриевич Уткин. Он меня очень поддерживал, помог в теоретическом плане. Я работал тогда в Институте физтехпроблем Севера. Печку построили с другом, кузнецом Егором Романовым из Майи. Эксперименты по выплавке делали на базе лаборатории института. Так и восстановили традиционные методы выплавки руды.
В России мало кто плавит из руды по старинным технологиям. А вот в Японии очень сильны эти традиции, у них они еще ни разу не прерывались и поэтому сохранились.
Расскажите о процессе: где берете руду, какие этапы обработки она проходит, прежде чем стать готовым изделием?
Это долгий процесс. Летом мы собираем руду по речкам и в других местах. У нас друг есть Аркадий Петрович Андреев, опытный геолог. Он с нами ходит и показывает, как находить. Мест для сбора руды очень много. В основном, это бурый железняк, магнитит есть в Южной Якутии.
После сбора руды ее нужно подготовить, отделить от всяких примесей. Для этого ее прокаливаем, крошим, обжигаем и сортируем. Заранее заготавливаем древесный уголь. Его делаем ямным способом: выкапываем яму, закрываем доступ воздуха, следим за температурой, чтобы в пепел не превратилось. Потом строим печки, и в печке уже идет процесс выплавки. В старину печки из глины делали, сейчас из кирпичей.
Сейчас мы плавим, экспериментируем. Хотим достичь совершенства, разработать «рецепт». Не завод же делает – брака много выходит. Хотим найти стабильность какую-то.
Какие есть отличия якутских кузнечных технологий от традиций других народов? Может быть, инструменты другие?
В прошлом году приезжал ученый-археолог из Японии Тецуя Амано. Они делали раскопки в Якутии и нашли старинные печки. Наш способ похож на японский, но мы потом переплав делаем из крицы, куска железа, полученного при обработке руды. Затем крицу и слиток делаем в другой печке. Получается булатная сталь, и из нее делается нож.
Якутские кузнечные инструменты, в основном, похожи на инструменты мастеров других народов. Есть очень хороший музей в селе Кэнтик Верхневилюйского улуса – там хранятся якутские кузнечные инструменты. Многое сохранилось у коллекционеров. Изучаем их для работы. Летом на раскопках нашли старинные инструменты.
Кузнецы у многих народов считались практически колдунами. Есть ли какие-то старинные обряды, которые вы проводите?
Кузнечное ремесло очень древнее. В якутской мифологии кузнец стоит выше шамана. Ученые в прошлом году взяли с раскопок пробы. Проведут радиоуглеродный анализ и установят даты. Сейчас специалисты изучают Олонхо, чтобы узнать традиционные обряды и алгысы якутских кузнецов. Кое-что уже нашли. Пока мы при сборе руды и выплавке проводим ритуалы по-своему – никто ведь не передал нам как должно быть.
С кем вы делитесь своими открытиями, кому и как передаете знания, опыт?
Участвуем в выставках. В прошлом году на выставку «Клинок» я сам не поехал. Отправил один нож, и он первое место занял. В позапрошлом году два ножа второе и третье место заняли. В этом году, если не поеду, с кем-нибудь тоже отправлю свою работу. Это международная выставка. В основном, участвуют мастера из стран СНГ, бывают из Израиля, Германии, Японии.
Почти каждый год проводим мастер-классы по традиционной выплавке в печи в Якутии и на международных мероприятиях. Например, на международном фестивале кузнецов «Кузнецы России» в 2012 году, на форуме в Хакассии в 2015 году, в прошлом году в Астане и у нас в Орто Дойду в лагере.
У нас, кстати, есть кузнечный лагерь для школьников. Организовываем его уже четвертый год. В 1-м и 2-м Жемконе проводили на базе школ, в прошлом году в «Орто Дойду».
Старший сын со мной работает с девяти лет. Уже сам кует ножи, зарабатывает карманные деньги.
Изготовление ножей – это ведь бизнес. Как он построен? Кто ваши покупатели? Есть ли конкуренты?
В основном изготавливаем рабочие ножи на продажу через местные магазины. Также работаем на заказ и для выставок. Для удешевления готового изделия используем привозную сталь. Нож из булата, изготовленного по традиционным технологиям, стоит примерно в пять раз дороже. Структура металла разная — по рисунку на клинке сразу видно, местная сталь или привозная. Такой рисунок называется «дендрит».
Рукоятки ножей делаем из березового капа. Тоже сами собираем его летом. По заказу украшаем серебром, делаем ножны. В основном заказывают охотники, рыболовы. Делали нож борцу Карелину – ему друзья подарили. Заказы идут со всей России, иногда из-за рубежа.
Сейчас русские мастера тоже копируют якутские ножи. Это ведь бизнес – что пользуется спросом, то и делают. Но они используют готовые сплавы, работают на количество. Этим они снижают стоимость изделий. В отличие от них, мы можем сделать нож полностью по традиционной технологии от начала до конца. На Facebook видел, что даже в Канаде один мастер начал делать якутские ножи.
Конкуренция достаточно жесткая. Что вы делаете, чтобы с ней бороться?
На каждом моем ноже есть клеймо – орел. Это старинный символ Хангаласского улуса. Такая же метка была на батасе, удлиненном варианте якутского древкового оружия с длиной клинка около 60 сантиметров, Магары, внука Тыгына.
Я долго выбирал знак. Спрашивал у людей, у Эдьий Доры. Она, не видя батаса, сама нарисовала такой символ. Я спросил: «Какой знак взять для клейма?» Она сказала: «Бери орла» и нарисовала его на бумаге.
Этой осенью патент на якутский нож сделал Николай Николаевич Бурцев. Но это ведь народное достояние, поэтому нужен общий патент. Бурцев работает в этом направлении – он организовал «Ассоциацию кузнецов и металлургов Республики Саха (Якутия)». Мы все хотим, чтобы якутскими назывались только ножи, сделанные в Якутии.
