Прошло более десяти лет с тех пор, как на Венецианском кинофестивале состоялась мировая премьера незавершенного фильма Алексея Балабанова «Река», снятого по мотивам рассказа польского ссыльного Вацлава Серошевского «Предел скорби». Картина посвящена памяти погибшей на съемках якутской актрисы Туйары Свинобоевой. ЯСИА публикует воспоминания режиссера, председателя Союза кинематографистов республики Алексея Романова, вместе с другими якутянами работавшего на съемочной площадке загадочного и трагического фильма.
«Я познакомился с Алексеем Балабановым, когда он в 2000 году приехал в Якутию готовиться к съемкам. Сначала мне позвонили из Санкт-Петербурга и спросили, могу ли я оказать ему содействие в решении организационных вопросов. Я согласился сразу.
Он оказался человеком средних лет, длинноволосым, всегда изучающе смотрел.
Сначала я показал ему свой фильм «Серединный мир». Картина ему понравилась и стала ценным источником знаний о народе саха, поэтому он попросил копию и, как признался позже, пересматривал несколько раз.
На следующий день Алексей предложил мне стать режиссером-консультантом в его фильме.
С ним приехали оператор и заместитель директора картины, сообща мы приступили к подготовительной работе, времени было не так много. Планировали, что съемки будут проводиться в республике, поэтому приступили к поискам натуры и традиционного интерьера. Сложность заключалась в том, что у нас мало осталось мест, где сохранились традиционные жилища якутов 19 века. Поэтому мы съездили в Черкехский музей в Таттинском улусе, затем в Намский и Хангаласский улусы.
Сделав сотни фотографий интерьера, внешнего вида юрт, окрестностей и определив возможные места съемок, мы приступили к кастингу.
Естественно, первым делом пошли в Саха драматический театр. Я предлагал тех актеров, которые подходили к образам героев. Удивительно, но мой выбор во многом совпал с выбором Алексея, и он всего за три дня утвердил актеров на главные и эпизодические роли. Это были Туйара Свинобоева, Мария Канаева, Василий Борисов, Михаил Скрябин, Спартак Федотов, Мария Кычкина. Единственное, что его смутило, — это своеобразная театральная манера речи наших актеров.
За эти дни Алексей раскрылся передо мной как человек очень вдумчивый, порой непримиримый к определённым явлениям, происходящим в обществе, ставящий перед собой непростые вопросы и ищущий на них ответы.
Скоро режиссер и его коллеги уехали, и я до октября должен был найти и заказать много исторического реквизита — объехать музеи в близлежащих районах, отобрать экспонаты и договориться об аренде. Это была самая трудная часть моих обязанностей, так как музеи очень неохотно шли на выдачу старинного экспоната. А через месяц продюсер фильма Сергей Сельянов по телефону сообщил мне, что по экономическим соображениям картину решили снять на территории заповедника близ города Кандалакша в Мурманской области. Пользуясь случаем, я договорился с Сельяновым о стажировке для наших ребят-кинематографистов — кроме актеров к съемкам были привлечены оператор Юрий Бережнев и художник-бутафор Петр Бояркин.
Уверен, что тогда ребята прошли очень хорошую профессиональную школу на настоящем кинопроизводстве при кинокомпании СТВ.
Возможно, эта практика пригодилась им на съемках фильма «Тайна Чингисхана», и, я думаю, они внесли большой вклад в эту картину.
В октябре я, актеры, Юра и Петр оказались в далекой Кандалакше. Мы помогли выстроить на берегу одного из озер декорацию древнего поселения якутов, большой вклад внес Петя Бояркин, воссоздавший по фотографиям и рисункам старинные предметы, хозяйственные атрибуты наших предков.
Климат и природа оказались во многом схожими с Якутией. Когда декорации были выстроены, все смотрелось очень естественно на фоне местного пейзажа.
Каждый день, проверяя сделанную за день работу, будь то декорация или реквизит, Алексей спрашивал у меня, насколько та или иная вещь соответствует исторической действительности, и только после этого утверждал для использования.
Работая бок о бок с Балабановым, известным оператором Астаховым, я прошел очень хорошую профессиональную школу кинопроизводства и познакомился со своеобразной творческой «кухней».
Мне было интересно всё: и работа с актерами, и выстраивание композиции кадра, и поиск кинообраза, и техническое решение киносъемки в том или ином случае, и воссоздание реалий 19 века на площадке. Мои опасения по поводу театральной манеры речи наших актеров быстро улетучились, так как на репетициях Алексей давал им такие задачи, что они говорили естественно, вели себя на площадке органично.
Это были очень насыщенные рабочие дни, заполненные творческим процессом.
Съемки затянулись из-за погоды, так как ждали первого снега, а он все не выпадал, и мы находились в вынужденном простое. Однако работа над сценарием, реквизитом и декорациями продолжалась, шли репетиции. Алексей жил будущим фильмом, он был редким трудоголиком, преданным своему делу, и добивался правды жизни в кадре, даже если это будет шокирующий эпизод.
Я часто думал, почему он выбрал именно это произведение, что его привлекло в этой истории прокаженных. Мне кажется, он хотел открыть нам противоречивую сущность человека, а это происходит, когда человек испытывает страдания, живёт на грани, без всяких прикрас, тогда открывается его истинное лицо.
Вот почему многим людям трудно воспринимать его фильмы, поскольку там в каждом кадре выглядывает боль человеческая, показывается, как он может опуститься ради наживы, мести, желаний…
Жаль, что фильм не завершили из-за трагической аварии, в которой погибла наша актриса Туйара Свинобоева, серьезные увечья получили сам Алексей, его жена и сын Петр.
Спустя много лет хочу признаться, что предвидел это трагическое событие, которое потом произошло на самом деле.
Как-то сидел в кабине автомобиля с Сергеем Астаховым, и у меня возникло предчувствие возможной аварии. Это случилось примерно за две недели до ДТП. Я целый день не находил себе места, пытался убедить себя, что мне это почудилось, но потом не выдержал и решил рассказать все Алексею. Я попросил его поговорить с Астаховым, чтобы он ездил не так быстро, но Балабанов не воспринял мои слова всерьез и сказал, что Сергей хороший водитель и поводов для беспокойства нет.
В тот день никто из актеров и вообще из якутской группы не должен был ехать на съёмки, так как снимали каскадеров в горящей юрте. Но Туйара почему-то поехала.
После съемок она сидела в автобусе и ждала остальных. В этот момент её заметила Марина Липартия, ассистентка по актерам, и позвала в автомашину Астахова, где вместе с ней сидели Балабанов с женой и пятилетним сыном. Путь до Кандалакши пролегал через сопки — там дорога поднимается резко вверх, и никогда не знаешь, кто движется тебе навстречу с другой стороны. И на очередной сопке внезапно выскочила машина, она ехала посередине дороги, а не справа. Чтобы не столкнуться с ней лоб в лоб, Сергей увернулся, и автомобиль слетел в кювет, а затем кувырком полетел с высоты. В этот момент Туйара вылетела через разбитое стекло, врачи не смогли ее спасти. Это был страшный шок, трагедия для всех нас.
Через день Алексей подошел ко мне и молча пожал руку, как бы извиняясь, что не послушал меня.
Вскоре после этого было принято решение приостановить съёмки, так как Туйара исполняла роль главной героини. Алексей переживал очень сильно и не смог продолжить работу над фильмом. И только через год в память о Туйаре смонтировал часть из того, что успели тогда снять. Если бы не этот трагический случай, картина стала бы одним из важных этапов в творчестве Балабанова.
Незавершенная «Река» станет импульсом для режиссера снять картину «Кочегар».
Наш земляк, актер Якутского академического театра им. П. А. Ойунского Михаил Скрябин, уже снимавшийся ранее в фильмах Алексея Балабанова «Груз 200» и «Река», блестяще сыграет в нем главную роль.
